Курсовая работа по религиоведению на тему Новомученники Российские выпускники Пермской духовной семинарии.

На протяжении веков власть и религиозные структуры находились в тесном взаимодействии. С момента принятия христианства на Руси православие, выступая формой общественного сознания, способствовало формированию мировоззрения, определенных морально-этических норм верующих, в ней отражалась духовная культура титульного народа России и новообращенных. К тому же, государство, зная силу многопланового влияния религии, использовало церковь как средство воздействия на людей, впрочем, это касалось и других конфессий.
Советская власть с первых шагов своего становления начала изменять отношение к религии, так как хотело коренным образом изменить систему мировоззрения и устройства жизни («мы наш, мы новый мир построим»).
Как отмечает Н.И. Музафарова: «Русская православная церковь (РПЦ) до революции 1917 года была клерикальной и занимала привилегированное положение. За многовековой период ее существования был создан государственно-церковный монолит, сущность которого обосновал С. Уваров в официальной формуле «Православие. Самодержавие. Народность». В условиях советской власти РПЦ была лишена всех прав и поставлена в жесткие рамки выживания. Наступила эпоха государственного атеизма.»[12].
Первым шагом советской власти на пути отвращения населения от религиозных традиций, объявила о свободе совести, благодаря чему появилась возможность верующим либо соблюдать культы, либо же стать атеистами. Уже 23 января 1918 года правительство Советов опубликовало декрет Совета Народных Комиссаров «Об отделении церкви от государства и школы от церкви»[5], который установил принципы свободы совести. Согласно этому документу (см. рис. 1):


запрещались какие-либо действия по ограничению свободы совести, предоставлялось право исповедовать любую религию или же не исповедовать никакой — стать атеистом. Декрет также: «определил отделение церкви от государства, объявил ведение актов гражданского состояния исключительной прерогативой гражданской власти.»[9].
Казалось бы новая власть официально расширяет права и свободы соотечественников в плане идеологических предпочтений, но в реальности свобода веры была связана с трудностями из-за проводимой большевиками политики непримиримости к религии.
Коммунистическая партия, придя к власти, стала называть религию «опиумом для народа» и в своей политической программе потребовала от своих членов начать борьбу с религией как не просто чуждой, но даже вредной для построения социализма идеологией. Лидер большевиков В.И. Ленин определил меры действия по отношению к религии, заявляя «о необходимости наступления на религию как классового врага и ставил задачи преодоления религиозных предрассудков трудящихся»[12]. С этой целью «к концу 1921 г. при агитационно-пропагандистском отделе ЦК РКП(б) начала действовать Антирелигиозная комиссия, … «методический центр» безбожия. При ЦК КП(б)Б подобная организационная структура начала формироваться в мае 1922 г. и являлась координационным центром в период проведения антирелигиозной пропаганды в рамках кампании по изъятию церковных ценностей. Практическая работа комиссии началась в 1923 г.»[21].
В 1922 году была опубликована статья В.И. Ленина «О значении воинствующего материализма»[12], в которой были изложены теоретические установки и стратегия становления атеизма на государственном уровне. Само название статьи указывает на намерения реализовывать принудительные меры для преодоления религиозного учения и распространения материалистического мировоззрения. Для устранения религиозных предрассудков было предложено при агитации населения вести научно-просветительную работу наряду с увеличением объемов критического материала по духовенству и церкви. Дополнительными мерами воздействия на церковь с целью ослабления ее позиций и возможностей заниматься отправлением религиозных культов стали практические действия: изъятие предметов культа и ценностей, осквернение, закрытие, а также уничтожение храмов, религиозных аксессуаров, зачастую представлявших памятники старины и шедевры искусства, гонения на верующих, репрессии духовенства.
Начатые после революции меры борьбы с религией уже в первые два десятилетия оформились в антирелигиозное движение, которое охватило широкие слои молодежи из бедноты как наиболее благоприятной для восприятия нового аудитории и часть средних слоев населения. При этом нельзя не отметить факты сопротивления части населения проводимой государством антирелигиозной политике. Во многом именно этим объясняется участие верующих и священнослужителей в Гражданской войне на стороне белогвардейцев, а также массовые сопротивления властям при изъятии церковных ценностей в помощь голодающим в 1922 году.
Государственные шаги в реализации насаждения атеизма на каждом этапе развития молодого советского государства имели свои особенности. В годы Гражданской войны это были, главным образом, небольшие агитационные материалы (листовки, стенгазеты, плакаты) и выступления, тематические концерты художественной самодеятельности с исполнением частушек, сценок и т.п.. Затем, для обеспечения организованного единообразного подхода к атеистической работе разрабатывалась законодательная база по реформированию образования и воспитания подрастающего поколения - словом все, что помогало внедрять новую социалистическую обрядность, ломать стереотипы мышления. Основными мероприятиями в этой этот период стали ликбез, развитие сети начальных школ, в том числе в районах национальных меньшинств, издание учебников на родном языке многонационального населения России и др. В 1924-1925 гг. довольно резкой формой борьбы с религией стали антирелигиозные кампании по инициативе союзов воинствующих безбожников (СВБ), созданные под руководством Е. Ярославского[12]. СВБ в конце 1920-х - начале 1930-х годов проводит массовые мероприятия «по закрытию церквей, сбрасыванию колоколов (на нужды индустриализации). Это вызвало многочисленные протесты верующих в связи с нарушением принципов свободы совести и прав человека. Советские органы вынуждены были рассмотреть «громкие» дела по закрытию храмов и отменить некоторые скоропалительные решения. Однако процесс борьбы с религией набрал сокрушительные обороты.»[12]. Значительное место в занимала печать. Ко второй половине 1920-х годов основная доля населения стала грамотной, потому значительное место в агитационно-пропагандистской работе стала занимать пресса. В каждом номере печатных изданий публиковались атеистические статьи разного жанра: научные, резко сатирические и т. д.
В 1930-е годы в практике стали использоваться кинолекции с широкой тематикой зарисовок. Но успехи в выполнении планов пятилеток, широко развернутый стахановский почин, смещение интереса комсомола в сторону самообразования населения привели к отходу части населения от религии. Постепенно большая часть духовенства стала занимать лояльные позиции к советской власти. Конституцией 1936 года были внесены изменения в государственно-религиозные отношения: предоставлено право голосования духовенству и верующим. К 1939 г. дело разрушения функционирующей структуры Церкви на территории СССР было практически завершено: по всей стране оставалось действующими всего около 100 храмов из 60000 действующих в 1917 г.[7]. На свободе были только 4 правящих архиерея[7] и то их арест мог произойти в любой момент.
Ко второй половине 1930-х годов интенсивность и массовость борьбы с религией заметно снизилась. Это произошло под влиянием смещения государственных интересов из-за внешнеполитических факторов в сторону хозяйственно-экономической сферы и военно-спортивную работы.


1.2.Гонения на Православную церковь на пермской земле

Приход большевиков к власти в результате Октябрьской революции и их действия по установлению нового порядка привели глубочайшему общественно-политическому кризису, который вылился в гражданское противостояние. Не имея четкой программы развития страны, выставляя виновниками экономических трудностей своих политических противников, «лозунгами типа «Грабь награбленное», «Все дозволено по отношению к врагам революции» большевистские руководители сознательно разжигали низменные, по сути первобытные инстинкты прежде всего маргинальных и люмпенизированных слоев населения. Вместо идеи кровной мести насаждалась не менее жестокая и кровавая идея классовой мести.»[15].
Одновременно с боями на фронтах гражданской войны, чтобы удержать власть, усиливаются репрессии большевиков против своих политических противников в тылу, так называемый «красный террор». Он начался не с постановления Совнаркома от 5 сентября «О красном терроре»[18], а несколько раньше. Уже в июне 1918 г. в циркуляре юридического отдела губернского совета сообщалось, что «за последнее время бывает много случаев расстрела частных граждан местными исполкомами советов без достаточных оснований»[цит. по 14]. Таким образом, «принятое Совнаркомом постановление о введении в стране «красного террора» внесло кардинальные изменения в формирующуюся государственно-правовую систему Страны Советов.»[19].
7(20) декабря 1917 г.[15] большевиками создается специальный карательный орган - Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). В Перми окружная ЧК была организована в середине марта 1918 г., позднее ставшая губернской. В мае этого же года создается Уральская областная ЧК и аналогичные комиссии организуются по уездам. Таким образом создан разветвленный и мобильный аппарат насилия, скоро расправлявшийся не только с врагами революции, но и попавшими под подозрение.
Пермская окружная ЧК ясно давала понять, что «все, кто будет вести агитацию против Советской власти и распространять ложные, нелепые слухи, будут преследоваться ЧК путем самых суровых мер и в случае поимки на месте преступления будут беспощадно расстреливаться»[цит. по 15]. В этот круг лиц попали и священнослужители.
Еще одной причиной усиления террора стали восстания крестьян против разорение хозяйств продразверсткой и мобилизации в Красную армию.
Монахиня Сергия (Королева) опираясь на архивные документы сообщает, что «репрессии против духовенства в Пермской епархии носили беспрецедентный характер. Священнослужителей пострадало здесь больше, чем в каком-либо другом российском регионе. После взятия Перми армией Колчака в 1919 году, в документах, составленных колчаковской следственной комиссией, особо отмечалось, «...что духовенство вообще подвергалось всевозможным истязаниям и приняло мученическую кончину. Многие были в руках «чрезвычайной следственной комиссии», где практиковались пытки».